Сладостный МИФ, или мифтерия жизни - Страница 7


К оглавлению

7

— Э-э… спасибо, Гримбл, — произнес я, все еще не решив, как следует относиться к его новой манере общения.

— А это кто у вас тут?

Его внимание переключилось на Банни; он пожирал ее глазами, как жаба, подбирающаяся к мотыльку.

Мне вдруг вспомнилось, как мы с Аазом впервые попали на работу в Поссилтум — это произошло после того, как Гримбл подцепил Тананду в баре для холостяков. Еще я как-то сразу вспомнил, что Гримбл мне не слишком нравится.

— Это Банни, — сказал я. — Мой ассистент по административным вопросам.

— Ну разумеется. — Гримбл бросил на меня змеиный косой взгляд и снова плотоядно воззрился на Банни. — По части дам, Скив, у вас всегда был изысканный вкус.

Я еще не кончил переживать по поводу того, как с Банни разговаривала королева Цикута, и уж канцлеру-то такое спускать вовсе не собирался.

— Гримбл, — произнес я, слегка повысив голос. — Следите по губам, если вам плохо слышно. Я сказал, что она — мой ассистент по административным вопросам. Поняли?

— Да. Я… да, конечно. — Канцлер несколько стушевался, нервно облизнул губы, но тут же пришел в себя и бодро продолжил: — Очень хорошо. Теперь я покажу вам нашу работу — поле деятельности, знаете ли, у нас расширилось.

Если сам Гримбл не изменился ни физически, ни духовно, то его рабочее место было совершенно не узнать. Прежде он трудился в крохотной тесной клетушке, заваленной до потолка стопками и связками бумаг. Теперь вместо клетушки мы увидели хотя и по-прежнему лишенное окон, но все же довольно просторное помещение… ну, по крайней мере это помещение было бы достаточно просторным, если бы Гримбл занимал его один.

Вместо этого туда было втиснуто еще около дюжины работничков, всем своим видом демонстрировавших кипучую деятельность, единственным результатом которой были все новые кучи бумаг, сплошь покрытых рядами и колонками цифр. Когда мы вошли, работнички даже головы не подняли посмотреть на нас, да и Гримбл не счел нужным прервать их работу или как-то нас представить. Но я все равно заметил у них в глазах тот же лихорадочный блеск, какой раньше казался мне свойственным исключительно Гримблу.

— Кажется, нынешний финансовый кризис не вызвал спада в вашей деятельности, — сухо сказал Ааз.

— Разумеется, нет, — с готовностью откликнулся Гримбл. — Собственно, этого и следовало ожидать.

— Как это? — заинтересовался я.

— Видите ли, лорд Скив, — ухмыльнулся Гримбл, — есть много общего между финансистами и стервятниками… Мы процветаем, когда у других дела идут хуже некуда. Понимаете, когда в какомнибудь королевстве или компании дела идут хорошо, никто не станет возиться с бюджетом и тем более с экономией на накладных расходах. Пока у них есть денежки в сундуках, они радуются. А вот когда все катится под Откос, как сейчас в Поссилтуме, вот тогда всем срочно требуются ответы на все вопросы… или чудо… и мы, зануды-счетоводы, должны это чудо сотворить. Чем больше объем экономического анализа, тем больше на это надо человеко-часов, что, в свою очередь, требует большего штата и дополнительных площадей.

— Очаровательно! — проворчал Ааз, но Гримбл его проигнорировал.

— Итак, — произнес он, потирая руки перед собой, как мясная муха, — с чего мы начнем?

— М-м-м… — умно высказался я.

Ужасная правда состояла в том, что теперь, глядя на Гримбла и его бумажные горы, я и понятия не имел, что же надо делать.

— Действительно, Гримбл, — шагнув вперед, сказала Банни, — пока есть время до обеда, я хотела бы посмотреть ваш оперативный финансовый план на текущий год с разбивкой по месяцам, а также сводку прибылей и убытков и финансовые отчеты за последние месяцы… да, и еще анализ притока денежных средств — и план, и выполнение, если не возражаете.

Канцлер слегка побледнел и тяжело сглотнул.

— Конечно. Я… разумеется, — произнес он, бросив на Банни куда более уважительный взгляд, чем в начале беседы. — Сейчас я вам все это подберу.

С этими словами он поспешно удалился и начал совещаться с парочкой своих подчиненных, все время нервно оглядываясь на нашу компанию.

Я встретился глазами с Аазом и слегка приподнял бровь; в ответ на это он состроил гримасу и пожал плечами. Приятно было сознавать, что моего партнера запросы Банни повергли в такое же недоумение, как и меня.

— Ну вот, — объявил Гримбл, возвращаясь со стопкой бумаг и передавая их Банни. — Приток денежных средств сейчас принесут, но вы можете начать с этого.

Банни проворчала что-то неодобрительное и принялась за бумаги, подробно и тщательно изучая каждую страницу. Я придвинулся к ней поближе, чтобы тоже читать через ее плечо — больше, конечно, для вида. Мой острый взгляд мгновенно распознал только то, что страницы сплошь покрыты цифрами. Восхитительно.

— Гм… У меня есть несколько развернутых таблиц в пояснение этих цифр. Если хотите, я принесу, — предложил Гримбл, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Банни оторвалась от бумаг и одарила его мрачным взглядом.

— Может быть, после, — произнесла она. — Вы ведь знаете, почему эти ваши развернутые таблицы называют простынями?

— М-м-м… — замялся Гримбл.

— Потому что в приличных домах их стирают не реже раза в неделю, — продолжила Банни с едва приметной улыбкой. — Именно так создается впечатление чистоты и порядка.

Гримбл какое-то время смотрел на нее с непонимающим видом, а потом вдруг разразился смехом и игриво хлопнул ее по плечу.

— Вот это здорово! — воскликнул он. — Этого я раньше не слышал.

Я посмотрел на Ааза.

— Это, наверное, бухгалтерский юмор, — скривившись, предположил он. — Нам, простым смертным, этого не понять. Ну, знаешь, шутки типа «деньги на бумаге — это только бумага… «

7